Из Сасунского дома вышел Мгер,
Видит он — увязают ноги в земле.
К материнской могиле припал, сказал:
«Встань, марэ, встань, марэ! Я Мгер, сын груди твоей!
Девять месяцев Мгера носившая.
Много мук на веку своем узнавшая,
Так долго сын твой по свету блуждал. Он слаще тебя никого не сыскал!»
Из-под земли прозвучало в ответ:
«Сынок, чем помочь тебе?
Сынок, чем помочь тебе?
Бескровны лица у нас,
Свет глаз давно погас.
Скорпионы и змеи
Надо мной свили гнезда.
Довольно скитаться тебе, сынок,
Довольно скитаться...
Твое место на Ворон-утесе,
Ступай на Ворон-утес!»
Звал долго Мгер —
Молчал материнский гроб.
Он к отцовской могиле припал, сказал:
«Ты встань, отец! Ты встань, отец!
Вот — я всех пережил, весь дом схоронил,
По земле я напрасно бродил.
Ты встань, отец, ты встань, отец!
Холодным снегом Сасун покрыт,
По колена в снегу твой сын стоит.
Ты встань, отец, ты встань, отец!
По сладкому запаху твоему стосковался я,
По сладкому голосу твоему стосковался я.
Так долго один скитался я!»
Из-под земли прозвучало в ответ:
«Чем помочь тебе, сын?
Чем помочь тебе, сын?
Бескровны лица у нас.
Свет глаз давно погас.
Скорпионы и змеи
Надо мной свили гнезда.
Довольно скитаться тебе, мой сын,
Довольно скитаться по свету.
Твое место на Ворон-утесе.
Когда разрушится мир
И воздвигнется вновь.
Когда перестанет гнуться земля под конем твоим.
Тогда настанет твой день!»
Ждал долго Мгер —
Молчала могила отца.
Встал Мгер, поехал в Востана-капан.
Как приехал Мгер в Востана-капан,
Тут подстерег его один ишхан.
Он бросил петлю, Мгера связал.
Мгер вместе с конем попал в аркан.
Молвил Мгер:
«Хлеб и вино и сущий господь,
И ты, Всевышняя Марут!»
Рванулся Мгер, ударил мечом.
Освободил он коня Джалали
И к богу воззвал с мольбой:
«Или вступи со мною в бой,
Иль душу мою возьми».
Бог выслал семь ангелов на конях
Сразиться с Мгером.
С полудня до сумрака бились они,
Мечом-Молнией Мгер махал —
Меч ангелов не задевал,
Мечом-Молнией Мгер махал — Сквозь ангелов меч пролетал.
А уж Мгеров конь на земле устоять не мог,
Конь шагнет — увязают ноги в земле.
Ослабела, осела земля,
Не хотела Мгера носить.
Молвил Мгер: «Айвах, всё напрасно!
Постарела сама земля,
Не поднять ей коня моего.
До ночи Мгер выбирался с конем —
Всё глубже конь увязал.
Взял Мгер коня под уздцы, повел,
К подножью горы пришел.
Вдруг перед ним
Встал утес.
Тут молвил Мгер:
«Ударю в скалу мечом,
Расколется — на мне нет греха.
Не расколется — грех на мне!»
Ударил Мгер в скалу мечом,
Пополам раскололась скала.
Мгер и конь Джалали в скалу ушли,
Скала замкнулась, срослась.
Узнал о том Кери Торос — с горя умер он.
Говорят, дважды в год
Раздвигается та скала:
lВ день Вардавара,
В лень Вознесенья.
Лишь камни раздвинутся — Мгер
Сорокадневный путь совершает за час.
Едет он по камням.
На землю ступит — увязнет конь.
Не может шагать, кидается вспять.
Говорят, как-то раз.
На Вознесенье в ночь.
Одному пастуху довелось там быть.
Раздвинулась Мгера скала.
Вошел пастух, глядит:
В пещере исполин сидит.
Спросил пастух:
«Когда отсюда выйдешь, Мгер?»
Ответил Мгер:.
«Коли встану, выйду на свет —
Не удержит меня земля!
Пока этот мир полон зла.
Пока будет лжива земля.
На свете мне — не жить.
Когда разрушится мир и воздвигнется вновь,
Когда будет пшеница как лесной орех.
Как шиповника ягода будет ячмень.
Тогда придет мой день —
Отсюда я выйду в тот день!»
Ушел пастух.
Вновь сдвинулись камни, друг в друга вросли.
Говорят, что каждую пятницу
Из утеса струится вода.
Что бежит та вода от коня Джалали
И что каждую пятницу путники
Слышат ржанье коня Джалали.