Привет...

Знаешь, я бы хотел сказать, что в твоих волосах запуталось солнце или что твои глаза каждое уро наполняют влагой мой стеклянный аквариуме под названием квартира, но все это не то. Я о тебе почти не думаю и очень редко вспоминаю.
Прости. Раньше, когда мы пытались с тобой поиграть с воображаемой рыбкой, которая приклеилась к потолку, было легче. Было гораздо легче пропустить дым сгорающего дня через легкие, когда к концу дня, не оставалось почти ничего, только провонявшие до мозга костей обрывки и связки ниток и ткани под названием одежда, бесформенно отдыхающие на одиноком стуле одинокой ночью. Было правда легче, гораздо легче, потому, как мы не чувствовали, что же такое произойдет, если вдруг взять и перелить воду из аквариума в обыкновенное и совершенно нестареющее зеркало, которое каждое утро нас встречает и каждый раз своим поведением пытается нас успокоить и защитить.

И расчесывая волосы действительностью, ты выходишь из дома, ты совсем большая и теперь даже отражаешься как-то по-другому. Потом, закрывая за собой огромную дверь подъезда, ты просто берешь моток золотых ниток из солнца, как будто это само собой разумеющееся явление и начинаешь плести наступивший день.

У меня все хорошо, что со мной то будет?! Ты мне лучше сама помолчи немного, выпивая утреннее кофе перед зеркалом и перебирая поштучно перья в подушке, на котором мы спали.

А стул все тот же, также грациозно выгибает свою спину, для того чтобы принять на себя нашу одежду и наш прокуренный день. Такое ощущение, что сейчас, вот-вот, как только луна своим острым краем потянет за наши ресницы, и мы умрем ежедневной смертью, стул встанет с места, посмотрит на себя в зеркало, подправит волосы и выйдет по нашей траектории в никуда, в наступивший день, выливающийся из аквариума.

Привет…

Давно не виделись… со вчерашнего дня или может с завтрашнего… может четыре или четыре тысячи лет мы видимся и не видимся с одинаковым выражением на лице, стоя утром перед зеркалом, вытекая в кофе из глаз, какая разница? Я же тебя редко вспоминаю. Ты, наверное, тоже.

И я чувствую, как засохший клей из серванта, сквозь временное измерение, касается твоих пальцев. Я чувствую, как золотая рыбка из аквариума жарится в духовке, как ты с ней разговариваешь и как стараешься его превратить в цыпленка.
Вода льется в зеркало, почти как в глаза или как в душу. Под этой водой, струя за струей, ты проснешься в душе, почти как в суше и золотая рыбка из стеклянного мира пролетит сквозь время вниз головой, прямо в гранит, прямо в плитку, на котором мы стояли четыре или четыре тысячи лет назад.

Привет…

Новая прическа? Прости, не заметил, я всегда даю тебе так подумать. В моей квартире потоп, а я так и не научился толком плавать. Я не могу плавать, я ведь запутался пальцами в твоих волосах в поисках солнца. Я редко о тебе думаю. А рыбка ведь тоже застыла в воздухе и отражается в зеркале каждое утро, как и стул, который не может не выходить из своего тела, когда ты собираешься на работу или просто спишь.